ПРИШЁЛ  ЛИ  КОНЕЦ  СТРАНСТВИЯМ  ДИЛЕТАНТОВ?

 

1.      Хорошее в плохих новостях.

Четверть века назад над колоннами многочисленных демонстраций, прокатывавшихся по Москве в преддверии решающих схваток между коммунистами и их оппонентами, реяли три вида флагов:

- бело-сине-красный триколор демократов;

- коммунистический кумач;

- чёрно-злато-белый триколор монархистов и националистов.

Этот набор выражал основные направления общественной мысли того периода. И если коммунистический выбор, истязавший 74 года Россию, был сигналом из прошлого, то два других обозначали те возможные перспективы развития страны, с которыми ей предстояло определиться в скором времени: европейский выбор, азиатский выбор, пресловутый «особый путь».

Первый – борьба за место в северной цивилизации, сутью которой является более или менее свободная конкуренция идей и людей в политике, бизнесе, технологиях. Неизбежное условие – подчиняться общим правилам, выработанным в этой цивилизации, без претензий на особые правила для России.

Второй – борьба за место в догматической цивилизации, суть которой – неприкасаемость идей и людей в политике, бизнесе при возможном заимствовании технологий. Неизбежное условие – не подчиняться правилам, принятым в северной цивилизации.

Третий – охранительная самоизоляция.

Это – стратегии.

Что касается тактик, то здесь были два базовых варианта: сосредоточение на внутренних задачах или вернуться на путь экспансии.

На первых порах выбор в пользу возвращения в северную цивилизацию, из которой страна была вырвана большевиками в 1917 году, казался очевидным. В пользу этого выбора было настроено значительное (до 80% по данным опросов того времени) большинство населения. Так же были ориентированы большая часть политических и экономических элит. Казалось, «бело-сине-красный» флаг восторжествовал.

Однако, заметны были и более сдержанное отношение к демократическому выбору и больший интерес к националистической повестке в силовых структурах и военно-промышленном комплексе сам смысл существования которых исходит из гипотезы о наличии внешней угрозы и, с другой стороны, из традиционной для России задачи внешней экспансии.

В скором времени коммунисты, осознав безнадёжность честного следования интернациональным заветам своих марксов-энгельсов-лениных, также стали осваивать националистическую повестку, благо в этом деле у них был яркий пример – Сталин в его версии от 1937 и, особенно, после июня 1941 года.

Так из коммунистов и националистов стал формироваться неформальный имперский блок в основе идеологии которого лежали:

- ненависть к демократии и вообще атрибутам северной цивилизации. Вначале обтекаемое, затем всё более категоричное декларирование неприемлемости основных ценностей северной цивилизации для России, поощрение изоляционизма в отношении северной цивилизации;

- идея реванша за «поражение» в холодной войне и восстановления российского доминирования для начала в большей части постсоветского пространства. Эта идея стала естественной объединяющей платформой, поскольку в 1991 году одновременно утратили власть и коммунистическая партия,  и советское государство, из-под которого вырвались республики бывшего СССР, включая Россию, и страны Восточной Европы. Русские националисты разных мастей при этом умудрялись совмещать мечту о господстве над ближними странами со стенаниями по поводу того, что русский народ в СССР был самым угнетаемым и кормил всех, над кем господствовал («инверсная империя»). Политическим обоснованием реваншизма со временем стала поначалу, казалось бы, чисто гуманитарная концепция «Русского мира»;

- национализм, который в наиболее оголтелой части движения заявлял: «Хватит кормить Кавказ», и демонстрировал презрение к более развитым и успешным странам («гейропа», «пиндосы» и прочая грязь), а в более респектабельных его кругах воплотился в отказе от ценностей и правил северной цивилизации, от признания приоритета принятого в ней международного права над российским;

- в развитие предыдущего – демонстративное возвращение к образам и идеалам более, чем вековой, давности – насаждению православия, институциональной несменяемости властей, огосударствлению общественной жизни («суверенная демократия»[1]).

Ближе к концу «нулевых» под влиянием таких факторов, как кризис 2008 года, продемонстрировавший особую уязвимость российской экономики, и ошибки США и Европы во внешней политике, показавшие способность этих стран принимать необдуманные решения, в том числе, напрямую затрагивающие интересы России (Северная Африка и Ближний Восток, где развитие событий явно вышло из-под контроля их архитекторов, вызвало разрушение традиционных государств, взрыв экстремизма и миграции, способных вскоре перекинуться на нашу территорию), начался сдвиг общественных настроений, пропагандистских усилий и внешнеполитических акций, всё чётче демонстрировавших: Россия начинает расставаться с северной цивилизацией.

Справедливости ради нужно заметить, что первые признаки появились ещё в президентство Ельцина, который за три недели до своей отставки решил напомнить про «ядерную дубинку России» и обозначил претензии на возвращение к глобальному статусу: "Билл Клинтон вчера позволил себе надавить на Россию. Он, видимо, на секунду, на минуту, на полминуты забыл, что такое Россия, что Россия владеет полным арсеналом ядерного оружия, и поэтому решил поиграть мускулами…Не было и не будет такого, чтобы Билл Клинтон один диктовал всему миру, как жить, как трудиться, как работать, как отдыхать… мы [Россия и Китай – Е.С.] будем диктовать [выделено мной – Е.С.] миру, как жить, а не один он"[2].

С этого момента актуальными стали два вопроса:

- когда Россия попробует перейти от слов к делу в неоимперских увлечениях, в стремлении диктовать миру и внешняя политика страны окрасится в цвета имперского триколора?

 и

- каковы будут результаты, наступит ли отрезвление?

Ответ на первый вопрос был получен в марте прошлого года.

Ответ на второй из вопросов пока ещё только проясняется.

Результаты захвата Крыма и поощрения военных действий в Донбассе были, как и следовало ожидать, крайне вредными для России:

- экономические санкции (явные и неявные) вкупе с действиями Саудовской Аравии, американских и российских нефтяных компаний по снижению нефтяных цен, необходимыми расходами на Крым и Донбасс ввергли российскую экономику в рецессию. Она уже и сейчас ощутимо сказывается на обывателе скачком цен и падением реальных доходов, и, если ничего радикально не измениться, через год-полтора стандарты жизни изменятся в худшую сторону намного сильнее;

- технологические санкции (явные и неявные) заметно сделали невозможным импортозамещение с сохранением качества, да и в целом модернизацию нашей промышленности;

- ремилитаризация Европы, особенно восточной её части, хоть и не несёт непосредственную угрозу безопасности России, вынуждает нас постепенно втягиваться в гонку вооружений;

- изоляция России от северной цивилизации и потеря европейских рынков ведут к нарастанию финансовой зависимости от Китая с перспективой постепенного встраивания России в фарватер китайской политики.

И что взамен?

Похоже, бесперспективность «чёрно-злато-белой» политики сегодня поняли уже все, кроме самых заполошных сторонников «Русского мира» и «Новороссии», боящихся признаться себе, что их отважный, но безголовый энтузиазм привёл к гибели тысяч русских людей (а также украинцев, бурят и т.п.) в Донбассе, разрушению домов и вынужденному изгнанию сотен тысяч русских и украинских семей. Эти «энтузиасты» считают и зовут себя «патриотами», но заслуживают, в лучшем случае, звания «беда России».

Их призывы продолжить войну на порабощение Украины, разгромить её как государство мало того, что противозаконны и аморальны, но ещё и напрямую противоречат интересам России.

Кстати сказать, если уж руководство России подчёркивает, что мы заинтересованы в территориальной целостности Украины, пора Генеральной прокуратуре и Следственному комитету разъяснить, что участие российских граждан в незаконных вооружённых формированиях на территории Украины противоречит интересам Российской Федерации, и начать применять в отношении этих граждан часть 2 статьи 208 Уголовного кодекса.

Результаты опросов общественного мнения показывают радикальное изменение отношения россиян к идее включения Донбасса в состав России. Если в марте 2014 года включить Донбасс в состав России хотело 48% опрошенных, то в феврале 2015 – 19%. Кроме того, 68% против участия их сыновей в войне на стороне донбасских незаконных вооружённых формирований (опросы «Левада-Центра»).

Постепенное осознание нашим народом и его властями бесперспективности имперского выбора как раз и является главным полезным результатом событий последнего года.

Приходит понимание: патриотизм - не в войнах и разрушениях, а в процветании страны и благополучии народа. России нужно сосредоточиться на внутреннем развитии, но не на завоеваниях.

Будем надеяться, что Россия получила прививку от имперскости на долгие годы.

Но означает ли это, что нынешний триколор вернулся?

 

2.      Конец путешествия России в Европу?

 

Историю нашей страны в отношениях с окружающим миром можно разбить на пять этапов:

1.      Запад приходит и приносит регулярную государственность (Рюрик, 862 год), христианство (с 988 года), определённую включённость в европейскую политику через династические браки. Путешествие Запада в Россию завершилось к середине 13 века, когда территория Руси стала объектом другой волны экспансии. Всего – 375 лет.

2.      С войском Батыя в Россию (1237 год) пришла Азия. В годы, когда Русь была сначала колонией, а позднее протекторатом Орды, сформировалось, в основном, централизованное государство. Всего – 243 года.

3.      После освобождения от власти Орды (1480 год) начался период изоляции Руси от Европы (при периодических атаках со стороны поляков, литовцев и шведов) и экспансии на Восток до самого Тихого океана. Сложилось суверенное целостное государство, одно из крупнейших в мире, монархия ещё не стала абсолютной, а православная церковь, постепенно превращалась в атрибут государственной власти, крестьянство было закрепощено, но не перешло ещё в рабское состояние. Всего – 220 лет.

4.      В царствование Петра I начинается путешествие России в Европу (за точку отсчёта возьмём 1700 год[3]), прерванное на 70 лет большевиками. Всего – 244 года.

5.      Красное заблуждение, когда под властью коммунистов страна противопоставила себя миру и вела более-менее успешную войну по закабалению других народов наравне со своим собственным. Всего – 70 лет.     

О путешествии России в Европу – чуть подробнее.

Как, обычно, наши люди ездят за границу? Стараются посмотреть, что там за жизнь, накупить вещей заморских, чего-то успевают нахвататься по верхам, но сохраняют верность традиционному укладу (особенно, если никто не видит, сидя в номере гостиницы) и потом, устав от чужбины, возвращаются домой, приговаривая: «Нет, там, конечно, здорово, но дома всё-таки лучше».

Как у Грибоедова: «Когда ж постранствуешь, воротишься домой, И дым Отечества нам сладок и приятен!».  Долго не понимал, что за «дым», уж не пожар ли в родном краю имел в виду классик? А потом понял: проработав несколько месяцев в Грузии на строительстве ИнгуриГЭС и вернувшись домой, увидел лежащего в кустах алкаша и почувствовал: ура!, вот я и дома.

Несколько похожими были отношения России к Европе в годы этого долгого путешествия. Монархи, начиная с Петра, либо ездили в те края, либо сами были оттуда.

Постепенно расширялся круг «выездных». В семилетнюю войну при Елизавете и в годы наполеоновских войн уже целые армии Русской империи ходили по Европе, изумляясь аккуратности тамошнего жития и пугая европейцев своим видом и диковатыми нравами (в первую очередь, речь идёт о казаках). А уж когда настал 1813 год, пребывание наших в Старом Свете стало и массовым, и постоянным.

Много полезного там увидели и переняли – в искусствах, науках, инженерии. Выстроенная по европейским лекалам столица империи стала одним из красивейших в Европе городов. Знать постоянно говорила по-французски. Даже в глухой провинции дамы старались одеваться «как в Париже».

Но власть была неразделённой, независимые суды и вообразить нельзя было, и ничто не тормозило глупых или преступных побуждений государя, его наместников, губернаторов и городничих.

Но рабство сохранялось и охватывало половину российского народа, ничем не защищённого от самых отвратительных видов насилия.

Но свободомыслие подавлялось, минимальные институты общественной организации существовали лишь для дворян.

Большая часть народа привыкла к безусловному и безропотному смирению, зная, что не только «инициатива наказуема», но и любое выделение из серого ряда чревато несчастьем.

Меньшая часть знала, что ей позволено всё, кроме одного – противоречить тому, кто стоит выше.

Смирение, конформизм, кротость, безынициативность – все эти черты не только были условиями выживания, но и проповедовались государством и церковью, которая тоже была государством, в качестве добродетелей и, можно предположить, в полном соответствии с теорией естественного отбора постепенно закреплялись в национальном генотипе.

Государство – всё, остальное – ничто, так жила наша страна столетиями, продолжая путешествие по Европе, всё в ней замечая, кое-что перенимая, но отторгая всё, что не соответствовало единоличной власти – царя и всей его вертикали власти.

Начатые Александром II реформы стали чрезвычайно ограниченной попыткой привить на российской почве многое из подмеченного в Европе, после того, как она победила Россию в Крымской войне.

Раскрепощение поставило десятки миллионов человек в совершенно непривычное для них положение – необходимость брать на себя всю меру ответственности за свою жизнь, следовать законам, а не распоряжениям начальства и не традиционным правилам. Понятие собственности в стране никогда не было священным и соблазн «всё взять и поделить» находило положительный отклик во многих сердцах. Возможно, не будь двух войн, у России хватило бы времени постепенно привыкнуть к новому укладу.

Времени не хватило, и под руководством большевиков страна вернулась в привычную себе систему бесправия, безоговорочного подчинения, безответственности, догматического идейного единства.

Прошло 70 лет и архаичная политическая система, экономическое рабство и политическое бесправие вновь привели Россию к краху.

Демократическая революция бросила Россию в Европу, открыв путь всесторонним фундаментальным изменениям, своим масштабом многократно превосходившим реформы Александра II.

В 90-м году, в попытке понять, куда в конечном счёте приведёт Россию начавшаяся революция, написал:

«Ниспроверженье коммунизма – не самая сложная из стоящих перед нами задач. С ней мы, как-нибудь, справимся. Гораздо тяжелее будет преодолеть многовековую традицию несвободы русского народа».

Похоже, не преодолели.

Сегодня народ так единодушно поддерживает четыре думские партии  «государствеников», то есть тех, кто очень удачно прислонился к разным статьям федерального и региональных бюджетов, кто стоит за неограниченное господство бюрократии над обществом, огосударствление всех сторон жизни, внедрение старинных клише, догм и стандартов, что возврат России в Россию из путешествия в Европу очевиден.

Более того, восторг, с которым огромное большинство населения встретило год назад шаги, очевидным следствием которых должен был стать (и стал) полный разрыв с Европой, доказывают: это возвращение – навсегда. По крайней мере, для тех, кому за сорок пять-пятьдесят.

Это скверно само по себе, но усугубляется тем, что Россия расстаётся с Европой и, шире говоря, с северной цивилизацией, когда в её «южном подбрюшье» рост активности экстремистских исламских движений на Кавказе и в Средней Азии, величественный, но небеспроблемный подъём Китая делают нашу изоляцию от Севера особенно нежелательной.

Мы свой выбор сделали и в ближайшее время Россия будет колебаться между стремлением к самоизоляции и борьбой за место в догматической цивилизации.

XXIвек – не XVII. Современные скоростные изменения оставляют для замкнувшихся в национальной скорлупе, в лучшем случае, судьбу Северной Кореи, Кубы или Ирана. Стремительная деградация и нищета – неизбежная в этом случае перспектива.

После Крыма и Донбасса, встраивание в догматическую цивилизацию выглядит на сегодня – увы! – безальтернативной стратегией среднесрочного будущего. Мы и так уже далеко продвинулись в этом направлении в вопросах идеологии, внешней и внутренней политики.

Путешествие России в Европу закончилось.

 

 



[1]) Прямой перевод английского sovereign как «суверенная» здесь, думаю, неправилен.  Точнее будет переводить это слово, как в сочетании SovereignFund, SovereignDebt - «государственный фонд», «государственный долг». Получается, «огосударствлённая демократия». А я бы сказал – «ручная демократия».

[2]) Цитируется по «Независимая газета», 10.12.1999.

[3]) А можно и 1659 год, когда волей царя Алексея Михайловича началась доставка в Москву европейских газет.